При слове «арт-рынок» в голове возникают ассоциации чего-то недосягаемого и дорогого. Художники, коллекционеры, дилеры, критики — все они на протяжении столетий кажутся отдельным закрытым сообществом, попасть в которое не просто. Но что, если наше время это позволяет?

С развитием технологий информация о художниках и предметах искусства становится обширной, а площадки по их продаже — общедоступными. Формируется новый тип коллекционера, которому не обязательно покупать вещи за миллионы на торгах Christie’s или Sotheby’s. И что самое интересное, коллекционером сейчас может стать практически любой увлеченный человек. Нужно лишь выбрать, с чего начать. А начинают все чаще с печатной графики.
Суть этого вида искусства заключается в создании художественного изображения (эстампа) через отпечаток со специально подготовленной формы (доски, камня, металлического листа). Ценность процесса складывается в сочетании ручного и механического труда. Сначала художник сам гравирует задуманный им рисунок на матрице. Затем «отпечатывает» его на бумаге, формируя серию оригинальных графических работ. Характер линий зависит от исходного материала матрицы. Так разнятся между собой офорт, литография, линогравюра, шелкография, ксилография и другие техники.

Почему именно печатная графика становится наиболее популярной среди новых коллекционеров? По обзору аналитического портала ArtPrice на 2025 год она занимает ¼ всех мировых аукционных сделок. Такая тенденция объясняется, в первую очередь, финансовой доступностью также адаптивностью к современным цифровым практикам (в том числе, онлайн-аукционы), относительно нетрудной оценкой стоимости (к ней мы еще вернемся), компактностью. Эксперты арт-бизнеса называют печатную графику стратегически важным сегментом для современного рынка.
Покупая офорт, литографию или шелкографию, человек также покупает «имя», как и в момент приобретения живописи. При этом листы ничуть не уступают в техническом качестве. Это такие же полноценные произведения искусства, часть из которых собирает рекордные суммы на аукционах. Однако мы берем в расчет более доступные и финансово выгодные примеры, укрепляющие позиции молодых коллекционеров.
Как приятный бонус сделка имеет сразу два эффекта: эмоциональный и финансовый. В первом случае покупатель получает удовольствие от «охоты» и утверждает свой статус коллекционера. Во втором – обзаводится инвестицией, но тратит меньшее количество ресурсов. Выходит, начинающий собиратель, не имеющий пока возможности приобрести крупное произведение, все равно считается полноценным участником арт-рынка. А печатная графика становится для него отличной отправной точкой. Здесь можно увидеть пользу для всех: укрепляются позиции молодых коллекционеров, популяризируются имена современных художников, расширяются площадки для продаж. Рынок движется, а значит развивается.
Помимо финансовой составляющей, играет роль и эстетически-практическая сторона. Эстампы довольно легко презентовать продавцам и достаточно удобно хранить или экспонировать покупателям. Их можно эффектно оформить в паспарту и раму или аскетично поставить на полку стеллажа. Все зависит от цели и желания.
Сфера продаж печатной графики связана с глобальным арт-рынком, так как отталкивается от тех же приемов ценообразования и имен художников. Однако сегодня она представляет даже больше возможностей для начинающего коллекционера. Эта часть рынка имеет свою историю, механику и экономику, приближенную к простому человеку больше, чем может показаться.

Зарубежные аукционы показывают особенно высокий спрос на графику Пабло Пикассо, Энди Уорхола, Кита Харинга, Роя Лихтенштейна и Ай Вэйвэя. Но что происходит в российском контексте? Отечественный рынок печатной графики проходит свой путь трансформации от лубочных картинок, распространяемых купцами, к крупным специализированным ярмаркам. При этом с ходом истории эстампы представляют собой как обесцененную рекламно-агитационную продукцию, так и редкие экземпляры элитарного искусства.
Изначально интерес к эстампу в Россию пришел из Европы. Мода украшать комнаты гравюрами и картами зародилась еще при Иване III и достигла расцвета в царствование Елизаветы Петровны. Собрания высших сословий формировались за счет покупок за рубежом, а вот рынок более простого самостоятельного населения выстраивался во многом через книжные лавки. Их основу составляли религиозные книги и «народные картинки» - лубки. Тиражная продукция была массовой, но технически развитой: существовали региональные школы со своими стилистическими особенностями. Можно сказать, что лубок с его сатирическими либо поучительными сюжетами стал первым примером национальной печатной графики. Некоторые из них сейчас имеют большую коллекционную ценность.

Со временем рынок графики расширился благодаря развитию технологий. С XIX века помимо ксилографий, офортов распространение получила техника литографии. Она позволяла создавать более сложные по цвету изображения путем печати рисунка с нескольких каменных матриц.
После революции 1917 года печатная графика превратилась в инструмент пропаганды. Массовая печать политических плакатов, афиш и книжных иллюстраций, казалось бы, разорвала связь эстампа с его статусом предмета коллекционирования. Однако существовала и другая сторона. В силу социальных потрясений и введения новых экономических траекторий в начале 1920-х годов люди распродавали свои коллекции, что способствовало возрождению антикварного рынка и появлению покупателей среди сохранившейся интеллигенции. Именно графика представляла собой наиболее востребованный материал: она выигрывала как по цене, так и по компактности. В том числе, рисованные изображения и акварели.
Согласитесь, тенденция выглядит схожей с нашим временем. При этом, «новые коллекционеры» прошлого не просто обзавелись собраниями, но сохранили произведения от уничтожения. Некоторые из них сейчас имеют достаточно высокую ценность. Например, участники художественных объединений «Мир искусства» или «Союз русских художников». На нашем аукционе можно встретить ксилографии Анны Остроумовой-Лебедевой, отражающие ее особый авторский вид на эстетику Санкт-Петербурга. На рынок удалось вывести множество фамилий рубежа XIX-XX века: Анненков, Бенуа, Добужинский, Кандинский, Ларионов, Серебрякова, Шагал и другие. На торгах Северного аукционного дома время от времени встречаются их произведения. В рамках разговора о графике, можно посмотреть на авангардные портреты в цинкографии Юрия Анненкова или поэтичные литографии Марка Шагала.

В послевоенный период остро встал вопрос массового строительства. Вновь решались не творческие, а утилитарные задачи: стены школ, больниц, заводов нужно было чем-то оживлять. Эстамп стал универсальным продуктом. Тиражи доходили до тысячи экземпляров и, соответственно, предельно низкой стоимости. После распада СССР художественной составляющей стало еще меньше. Основная часть ресурсов ушла в рекламный бизнес, а количество печатных мастерских сократилось до минимума.
Логично предположить, на этом этапе развернутого легального рынка по продаже графики в России практически не существовало. Зато сейчас те авторы, которым все же удавалось печатать свои листы, считаются дорогой коллекционной редкостью. Например, в начале 2000-х «Студия ручной печати» Марата и Юлии Гельман выпускала ограниченные тиражи подписных шелкографий Олега Кулика, Тимура Новикова, Павла Пепперштейна и других неформатных для того времени художников. Если ценность антикварных гравюр еще можно было оправдать, то работы современников воспринимались в среде несерьезными постерами.