Нина Степановна Кочнева –
художница, которая превращает быт в искусство

Уже несколько месяцев Северный аукционный дом изучает наследие неординарной советской керамистки Нины Степановны Кочневой, оказавшей большое влияние на развитие ленинградской школы своего художественного направления.

Получив профессиональное образование вплоть до кандидата искусствоведения и став затем профессором кафедры Художественной керамики и стекла ЛВХПУ им. В.И. Мухиной (ныне Академия им. А.Л. Штиглица), она воспитала многих выдающихся фарфористов ЛФЗ и других мануфактур. Однако ее творческие методы совершенно не похожи на классические. Художница работает в постоянном эксперименте с материалом, формой, глазурью, сюжетом. Как показывает практика, довольно сложно найти две идентичные росписи или пластики даже внутри одной тематической серии.

Нина Степановна Кочнева (1919–2007)

Нина Кочнева начинает творческий путь в стенах Московского института прикладного и декоративного искусства, параллельно занимаясь в Музыкальном училище им. Гнесиных по классу фортепиано. Одним из ее наставников оказывается Александр Дейнека, а сама художница уже на пятом курсе работает над театральными декорациями по эскизам Федора Федоровского (к опере «Борис Годунов» в Большом театре в Москве). Позже этот опыт поможет Кочневой по-новому ощутить значение цвета и декоративности в керамике.

После учебы Нина Степановна начинает преподавать в своем институте в Москве, а затем – в художественно-промышленном училище им. В. И. Мухиной в Ленинграде. Важно, что Кочнева не становится рядовым преподавателем, а руководит кафедрой, углубляя и укрепляя научно-исследовательскую и методическую базу образовательного процесса. Она даже пишет собственное учебное пособие «Роспись фарфора», которое до сих пор используют студенты и мастера. Из ее классов выпускаются такие именитые художники как Татьяна Афанасьева, Инна Олевская, Нина Славина, Галина Шуляк.
Уже в Ленинграде разворачивается активная художественная деятельность. Кочнева работает с пластикой в мастерских училища, экспериментирует с офортами на капроне и шелке, пишет акварельные этюды с натуры, присоединяется к творческим группам, участвует в выставках. Ее персональные выставки проходят в 1980 году в Ленинградском Союзе художников и в 1989 в Чайном домике Летнего сада. В постсоветское время также проводят еще две частные выставки в Петербурге в 2001 и 2002 годах.

Важное место в творческой биографии мастера занимает ее тесная связь с объединением ленинградских художников-керамистов «Одна композиция». Это новаторская группа, заявляющая об отказе от утилитарного назначения предметов быта в пользу фигуративной и абстрактной скульптуры, объемно-пространственных композиций. Художники стремятся уйти от советского подхода и вывести керамику из статуса декоративно-прикладного материала в поле чистого, концептуального искусства. Помимо Кочневой к группе относятся Михаил Копылков (идейный лидер), Владимир Гориславцев, Александр Задорин, Наталья Савинова, Владимир Цивин и другие.
Среди участников «Одной композиции» также выделяется Василий Цыганков – один из основоположников ленинградской школы авторской керамики. Значительная часть его деятельности связана с Русским музеем. Здесь он работает как художник-оформитель и под патронажем директора Василия Пушкарева (чья коллекция также выставлялась на торгах Северного аукционного дома) обустраивает в подвале собственную керамическую мастерскую. Его титулованные кирпичи, специально отобранные и задекорированные глазурью, становятся важным концептуальным символом всей группы керамитов «Одной композиции».

Сама Кочнева часто занимается оформлением экспозиций выставок. Например, зонирование одной из них художница решает огромным полотном ткани, сшитым ею самостоятельно. Ее же руками создается серия керамических фигурных сосудов с портретами членов объединения.
В рамках преподавательской деятельности Нина Степановна Кочнева в большей степени обучает техникам росписи по фарфору, однако ее авторское творчество отличается сложной пластической проработкой не только в живописи, но и в скульптурной форме. Важно помнить, что часто речь идет не о самостоятельных композициях, а преобразованных предметах привычного для нас быта (вазы, кружки, кашпо, сервизы).

Стиль вбирает в себя два жизненных этапа Кочневой: московский и ленинградский. За время учебы и работы в Москве художница переняла экспрессионистичность, размашистость, живописность. Ленинград привнес иронию, гротеск и долю юмора. В сюжетах переплетаются бытовые, театральные, сказочные, литературные мотивы. Есть место и актуальным для советской эпохи темам (например, серии, посвященные космосу и заводам).

Роспись как самостоятельный элемент

Пожалуй,ключевая особенность, позволяющая узнать фарфор в росписи Кочневой, заключается в некоторой чрезмерности и нарядности. Предметы буквально пестрят декоративностью, и кажется, что изображение вот-вот выйдет за пределы плоскости. Переняв манеру экспрессионистов, художница работает локальными цветовыми пятнами и упрощает образы. Как раз здесь проявляется ее ранний опыт работы с театральными декорациями. При этом композиция продумывается по ритму и форме самого изделия.

Нина Степановна обращается к совершенно разным темам: от фольклора и цирка до природы и религии. Стилистика линий близка к наивному искусству, противопоставленному канонам академизма. Отсюда ассоциации с детскими рисунками.

На протяжении своего творчества Кочнева видит декорирование предметов не как симпатичное дополнение к быту, а как самостоятельное заявление. Роспись блюда или чайной пары для нее становится предлогом к созданию отдельного произведения искусства.

Быт из скульптурных форм

Помимо плоскостной росписи Кочнева создает самостоятельные объемные композиции из керамики. Здесь она экспериментирует с глазурями и солями металлов, стремясь добиться все более выразительных декоративных эффектов.

В качестве основы чаще всего выбираются вазы и различные сосуды крупных размеров. Именно в этой части творческого процесса предметы максимально теряют свою утилитарность и становятся полноценными скульптурными композициями. Подобные формы становятся ключевыми экспонатами выставок «Одной композиции», потому что в полной мере отражают философию «высвобождения» ДПИ от бытовых формальностей.

Среди произведений Кочневой с аукциона выделяется ваза с фигурой древнегреческой поэтессы Сафо, выполненная из шамота. Сам сосуд занимает половину композиции, теряясь под акцентной скульптурой музы. Помимо нее выставлялась серия геометрических ваз, собранных из врезанных друг в друга объемов, и два кашпо в форме морской раковины и цветка.

Покоряя космос

В 1960–1970-е годы советское искусство практически полностью пронизывает космическая тема. Не становится исключением и декоративно-прикладное творчество. Ленинградские авторы, включая Кочневу, нередко переосмысляют ее через авангардные формы и абстракцию.

Негласными официальными подходами считаются монументальность, героизм, агитация. Сюжеты Кочневой демонстрируют другую, лиричную сторону советской действительности, дополненную романтизацией научно-технического прогресса. Персонажи, появляющиеся на росписях или в скульптурной пластике, выполняются в ее фирменной манере: непосредственной, но декоративно проработанной.

Наиболее масштабной становится работа с головой космонавта. Причем этот сюжет художница разрабатывает в нескольких вариациях, преобразовывая его как в вазу, так и в самостоятельную скульптуру. Помимо объемной пластики Нина Степановна, конечно, создает разнообразные росписи с изображением мечтательных фигур в скафандрах и звездных орнаментов в мягких оттенках.

Серия о жизни заводских предприятий

Научно-технический прогресс, в целом, вызывает в обществе интерес к индустриальной эстетике. В творческой среде она интерпретируется через урбанистические мотивы, архитектурные формы. Нина Кочнева выбирает для себя прямую тему заводов и машинных производств. Она вдохновляется тяжелым механическим трудом, но главным героем оставляет именно человека.

На персональных и групповых выставках в этой тематике презентуются расписные блюда и вазы, больше похожие на скульптурные композиции. Произведения рассказывают конкретный сюжет из практики промышленных производств. Выполняются они в мастерских Мухинского училища или на специализированных предприятиях народных художественных промыслов и экспериментальных заводах.

Сказочные сюжеты

В творчестве Кочневой можно проследить еще одну излюбленную тематическую линию, воспроизводящую различных морских существ, былинных героев и персонажей русских сказок. Упрощенная трактовка фигур, их сочное цветовое решение, орнаментальная проработка в авторском стиле создают фантастические, но от части юмористические формы. Вполне логично, что росписи и пластика сказочной тематики Кочневой могут перекликаться с лубком.

В каталоге одной из персональных выставок упоминается ансамбль «Чудеса морские» (1969 год). Он состоит из блюда и трех скульптур «Нептун», «Русалочка» и «Морской дом». Как раз в этих произведениях прослеживается характерный как для серии, так и для всего творчества синтез «легкого юмора» и «подчеркнутой величавости».
Ленинградская школа художественной керамики в лице Кочневой и других авторов стремится отразить в предмете не просто часть быта, а конкретную идею или философию. Художники экспериментируют с составом материалов и их покрытием, ищут новые образы и способы их формообразования. Вместе с этим, несмотря на переход к авторской керамике, предметами все ещё можно пользоваться. ДПИ уже становится частью концептуального искусства, но его основная функция, в большинстве случаев, сохраняется.

Доруховская Ксения.